«Стараюсь оставаться авторитетом для своей бескомпромиссной дочери»

Опубликовано: 27.07.2012, novaya.com.ua

Приятное пробуждение — заряд позитивного настроения на весь день. Вот уже 20 лет это немыслимо без Ларисы Вербицкой, которая является бессменной ведущей российской программы «Доброе утро». Зрители ее обожают, а Лариса, в свою очередь, не перестает удивлять своей многогранностью: катается на коньках, проверяет себя на прочность на необитаемом острове — все это также на глазах поклонников телезрителей.

— Все давно привыкли к вашей активности — вы постоянно открываете в себе новые возможности. «Ледниковый период» завершился. Очевидно, вам опять не сидится на месте?

— Как раз сегодня у меня была тренировка по бильярду. Скоро должен запуститься новый проект — чемпионат по бильярду среди женщин. Буду принимать участие.

— Раньше играли?

— Прежде я никогда не держала в руках кий. Оказалось, в этой игре масса премудростей — после тренировки выхожу выжатая, как лимон. На меня обрушилась масса новой информации, хочется анализировать и запоминать.

— Создается впечатление, что вы умеете все…

— Вовсе нет. Просто придерживаюсь принципа: здесь и сейчас. Решаю проблемы по мере их поступления. Хочется совершенствоваться и быть органичной в том, чем занимаюсь именно сейчас.

— Семья одобряет ваше совершенствование? Ведь оно отнимает массу времени.

— Во всяком случае, относятся к этому с пониманием. Уважение приходит лишь тогда, когда они видят результат, а поначалу думают, что все это несерьезно. И потом — что им расскажешь: сколько шаров в лузу закатил или как у тебя удался карамболь на сегодняшней тренировке? Я их избаловала, они привыкли, что я все время их чем-то удивляю.

— Стремление быть первой присутствует во всем, чем бы вы ни занимались.

— Как раз в этом возражу. Я не стремлюсь к первенству во всем — это не совсем корректно. Просто стараюсь прожить любой этап жизни достойно. Что-то получается лучше, что-то хуже. Любой опыт способствует моему развитию как личности. Благодаря этому жизнь приобретает новые краски.

— Как-то вы сказали, что супруг остается вашим самым строгим критиком…

— Его критика ненавязчива. Если что-то и советует — довольно деликатно, и это не вызывает чувства отторжения или агрессии. Я доверяю его вкусу и не обижаюсь на критику, потому что она конструктивна. Я принимаю и анализирую его мнение. Для меня важен взгляд со стороны.

— Александр — телеоператор. Выпадает возможность поработать вместе?

— Сейчас это в прошлом. Да и профессиональные разговоры дома случаются все реже — работа отнимает так много времени, что хочется переключиться. Дом — это территория релакса, где можно восстановить силы и заниматься тем, чем хочется…

— …и уделять друг другу больше времени.

— Семья — динамично развивающийся организм. Не стоит думать, что счастье, данное нам сегодня, — на века. Процесс познания и притирки друг к другу не прекращается. Завоевание личного пространства, отстаивание своего мнения: главное — не превратить дом в территорию семейных баталий.

— Можно сказать, что вы 20 лет познаете друг друга?

— Так и есть. Вдобавок мы оба постоянно развиваемся. Чтобы семья была органичной, супруги должны находиться в одной весовой профессиональной категории. Если кто-то отстает — семья начинает хромать, это чревато разочарованиями. Очень важно быть интересным друг другу.

— Ваша дочь Инна сейчас как раз в том возрасте, когда с ней тоже интересно — взрослеет.

— 19 лет — это такой заколдованный возраст… Я стараюсь оставаться авторитетом для своей абсолютно бескомпромиссной дочери. Не скрою, что это требует определенных дипломатических усилий. Самое важное, что в решающий момент она прислушивается к моему мнению, и это дорогого стоит. По мелочам же даже если у меня нет абсолютного согласия с точкой зрения моих детей, всегда с уважением отношусь к их мнению. Стараюсь понять, поставить себя на их место, найти безоговорочные аргументы, которые заставляют оставаться на равных. Главное — не потерять авторитета.

— Сейчас Инна учится на втором курсе Университета дружбы народов. Вы одобрили ее выбор профессии? Ведь у нее была масса увлечений: от баскетбола до балета. Казалось, что растет творческая личность.

— К тому же она великолепно рисовала. Мы и вправду думали, что ее будущее — архитектура и дизайн. В какой-то момент все это надломилось…

— Не ожидали, что ее увлечет политический РR?

— Абсолютно. Даже не могу сказать, что повлияло на ее выбор. Очевидно — дух противоречия. Я не уверена, что это ее окончательный выбор. Вообще пиар — профессия на стыке очень многих специальностей: дипломатии, психологии. Я думаю, это хороший женский выбор, потому что есть базовое филологическое образование. Тем более у нее возникла любовь к языкам, а это способствует развитию ее личности. На первом году обучения ей покорился испанский, потом она пожелала изучать французский. Я всячески поддерживала ее, ведь изучение языков также и моя страсть.

— Вы знаете сербский и арабский...

— Да. Эти знания впоследствии реализовались в разных проектах, в моей профессиональной карьере. Мне приходилось работать на арабском языке, причем осваивала я его за одну ночь.

— В это сложно поверить. У вас был особый метод?

— Скорее не метод, а уже приобретенные навыки. Мне предложили вести фестиваль искусств и представлять нашу страну от российской делегации в Алжире. До этого у меня был опыт работы на английском и сербском. Я понимала, что лечу в бывшую французскую колонию. Организаторы предполагали, что буду вести на английском, но я осознавала, что Алжир — арабская закрытая страна, и мой английский там мало кому может пригодиться. Французский тоже был неуместен. Поэтому я приняла решение работать на арабском. Это был совершенно дерзкий порыв. Я сделала перевод с помощью переводчика и наушников. После концерта в посольстве на приеме посол России приятно удивился произношению и поинтересовался, где я учила арабский язык. Он тоже его изучал, но классический, а я говорила на арабском с алжирским диалектом. Для меня это стало колоссальным комплиментом, потому что мой арабский был интонирован в одну ночь. Горжусь, что мне удался этот экстремальный опыт.

— Сейчас есть возможность использовать эти знания?

— Все, что может реализоваться в пиковый момент жизни, рано или поздно пригодится в профессии. Будь то занятия спортом, языками, психологией, философией, познания в области искусства — что угодно. Никакие знания не бывают случайными.

— Вы сами сделали роспись потолка в загородном доме и подошли к процессу очень серьезно. Уже успели расписать другие комнаты?

— То, что я сделала в гостиной, — уже победа: 24 квадратных метра потолка! Только орнамент вынашивала полтора года. Пока я на этом приостановилась.

— Кто ваши любимые художники?

— Моя любовь — импрессионисты. Именно в этом жанре я дерзнула взяться за кисть. Когда бываю в музеях или листаю энциклопедию живописи, мой глаз особенно пытливо изучает работы этих авторов. Где бы ни оказалась, не упускаю возможности побывать в музеях, где собраны коллекции живописи.

— Что еще привлекает в путешествиях?

— Все! Я так жадно впитываю все, что вижу и слышу об этом городе, истории, традициях и людях. Интересно просто наслаждаться архитектурой или ландшафтом. Все это создает многоликий образ страны или города, с которым ты знакомишься.

— Вы бывали во многих странах, но говорили, что больше всего были очарованы Гаити. После окончания проекта «Последний герой» вы так и не добрались до этого райского места?

— Мне действительно пришлось побывать во многих уголках земного шара, но остается еще много неизведанного. Гаити — особая страна. Попасть туда во второй раз пока не удалось, хотя уже прошло много времени. Гаити — это то, что останется со мной навсегда.

— Вы отметили на острове день рождения, а Александр Лыков и Иван Демидов умудрились разыскать для вас цветы — очень редкое явление для местного ландшафта. В Москве продолжили эту традицию?

— Мы остались хорошими друзьями. Может быть, потому, что с Александром Лыковым родились в один день. Каждый праздник напоминаем друг другу о себе, встречаемся, наши дети тоже дружат. Все имеет свое логическое продолжение…

— …и отражение в истории. Недавно узнала, что ваш сын Максим, перед тем как пойти в юриспруденцию, успел побывать фотографом. В вашем домашнем фотоальбоме много его снимков?

— Практически весь наш домашний архив — снимки Максима. Он начал снимать в 10—12 лет. В этом возрасте уже сделал мой первый портрет, по-моему, начал с самого сложного. Это черно-белые фотографии. Тогда еще не было компьютеров и нужно было само-стоятельно проявлять и печатать пленки — необычайно пытливый и творческий процесс. Эти фотографии крепко отпечатались в моей памяти. Его снимки — своего рода штрихи к портрету. Максим умел фиксировать характерные черты моего настроения. Я даже немножко жалею, что он не пошел по этой стезе. Красивое увлечение! Он во многом себя попробовал. Сейчас занимается дайвингом и альпинизмом. Умудряется бывать на тренировках три раза в неделю. Я диву даюсь. Ведь у него непростая профессия и он очень занят.

— Составляете ему компанию? Вы тоже любите спорт.

— После «Ледникового периода» занимаюсь только фитнесом, немножечко катаюсь на велосипеде. Жду возможности улететь на море, поплавать.

— Вы с партнером Повиласом Ванагасом добились отличных результатов. До сих пор помню ваш номер «Антарктида». Неужели не тянет на лед?

— Никаких коньков! Я до сих пор не преодолела чувства страха перед коньками, льдом и опасностью. Безумно боюсь травм. Сейчас смотрю в программу в записи, и кажется, что это происходило не со мной, а в какой-то параллельной жизни.

— А вот страх перед камерой вы наверняка давно преодолели.

— Страх, конечно, прошел. Осталось чувство ответственности. Прямой эфир всегда непредсказуем: сердце бьется гораздо чаще, ты должен в долю секунды ориентироваться в эфирном пространстве. Любая внеплановая ситуация — срыв сюжета, замена гостя программы: нужно вовремя реагировать на такие сюрпризы. Может произойти все что угодно! После команды «Мотор!» надо пройти все препятствия и с честью выйти на финиш.

— С годами ваш стиль поведения в кадре как-то менялся?

— Главное, что за все эти годы меня не покидало чувство искренности и желание быть открытой и честной перед зрителями. Это основные критерии. В эфире я стараюсь быть собой, ведь зритель чувствует и не прощает фальши.